Биографии великих людей

  Главная                                   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я      

Херст  Уильям Рэндольф

Херст Уильям Рэндольф



(29.04.1863 - 14.08.1951)



Именно при Херсте и во многом благодаря Херсту средства массовой информации стали играть такую заметную роль в обществе, в том числе иногда и весьма неблаговидную. Но его заслуга и в том, что пресса стала важнейшим демократическим институтом, силой, с которой власть вынуждена считаться и даже бояться ее. Уильям Херст одной статьей уничтожал политиков или возводил их к вершинам власти. Ему принадлежит фраза: «Зачем мне быть президентом? Я их делаю». И он ничуть не преувеличивал.



Биография Уильяма совсем не похожа на хрестоматийные истории о реализации «американской мечты». «Мечта» уже с рождения была у него в руках: его отец, Джордж Херст, миллионер, владел крупнейшими на Западном побережье залежами серебра. Он выдал кредит органу калифорнийских демократов San Francisco Examiner, выкупил убыточную газету и в 1887 г. благодаря поддержке демократов стал сенатором.



Уильям в детстве и юности, надо сказать, не радовал родителей. Способностями природа его явно не обделила, но направлял он их, как говорится, не во благо: отцовский бизнес его совсем не интересовал, увлекался юноша в основном шумными пирушками и в особенности девицами, у которых пользовался большим успехом из‑за привлекательной наружности. Его одаренность проявлялась также в очень приличном владении пером, остроумии и чувстве юмора. Все эти качества Уильям проявил в Гарвардском университете: незадолго до окончания написал оскорбительную для преподавателей заметку в университетском журнале Lampoon («Пасквиль»), за что тут же был исключен. Но суровое наказание не остудило интерес к вдруг появившемуся любимому делу. Молодой человек отправился в Нью-Йорк, где в 1885–1887 гг. прошел школу репортерской работы в пулитцеровской The New York World. После этого Херст-младший, естественно, не без помощи отца добился‑таки гарвардского диплома и вернулся в Сан-Франциско. Отец предложил ему возглавить одно из семейных предприятий, но, к его большому неудовольствию, сынок выбрал ту самую убыточную San Francisco Examiner. Херст‑старший согласился, действуя по принципу «Чем бы дитя не тешилось…»



Уильям рьяно взялся за дело, применив навыки, полученные в пулитцеровской школе журналистики, отбросив только такие ее составляющие, как аккуратность и точность в подаче информации. Херст сразу же заявил сотрудникам, что сенсацию можно сделать из любой чепухи, главное — форма подачи материала и соответствие запросам читателя. Через год тираж газеты вырос ровно в два раза. Папа очень удивился способностям повесы‑сына. Но потом отпрыск поразил его еще больше. В 1888 г. San Francisco Examiner объявила о начале крестового похода против городских монополий в транспорте, тепло- и водоснабжении. Газета обвинила компанию South Pacific Railroad в подкупе чиновников, благодаря чему получала сверхприбыль от высоких тарифов. В результате у Уильяма состоялся неприятный разговор с отцом, который теперь чувствовал себя очень неловко в калифорнийских светских кругах. Херст‑старший отказался финансировать газету и лишил сына наследства. После смерти отца в 1891 г. капитал в 25 млн. долл. перешел к матери Уильяма Фебе Херст, но сын уговорил ее дать ему 6 млн. на удовлетворение журналистских амбиций.



В 1895 г. Херст прорвался на нью-йоркский газетный рынок, купив за 100 тыс. долл. довольно‑таки захудалую газетку The New York Journal с тиражом в 30 тыс. экземпляров, ее называли «газетой горничных». Тон в газетном мире Нью-Йорка тогда задавала The New York World Джорджа Пулитцера. Собрав своих редакторов, Херст сказал им: «Моя газета должна быть написана и издана так, чтобы ее могли и хотели читать полуграмотные эмигранты, невежды, обитатели городского дна, подростки — все». Он снизил цену до одного цента за номер, переманил журналистов и художников из пулитцеровских изданий, усилил сенсационность и развлекательность. И тираж Journal резко пошел в гору. В 1896 г. Уильям убедил перейти к себе создателя первого комикса Ричарда Аутколта. Комикс, издаваемый Херстом, печатали полностью в желтом цвете, что и дало повод назвать херстовскую продукцию желтой прессой.

Между Херстом и Пулитцером началась самая настоящая «газетная война», которая приобрела просто неприличные формы в период кубинского кризиса 1895–1898 гг. И первый, и второй в ура-патриотическом духе ратовали за объявление войны Испании, соревнуясь в сенсационной подаче новостей о кубинских событиях. Но особенно преуспел в разжигании страстей Херст: он не только в сильно преувеличенном виде расписывал зверства испанских войск на Кубе, но и прямо вмешивался во внутренние дела другого государства. В 1897 г. его люди организовали побег из гаванской тюрьмы молодой кубинки, обвиненной в измене, а в начале 1898 г. на страницах Journal было опубликовано выкраденное частное письмо испанского посла, где содержалась нелестная характеристика президента США Уильяма Маккинли. Таким способом Херст хотел заставить миролюбивого президента ударить по Испании. Между тем восстание кубинцев против испанской короны развивалось довольно вяло. Корреспондент Journal телеграфировал своему боссу: «Здесь все тихо, никакой войны нет». А Херст ответил: «Вы обеспечьте иллюстрации, а войну я обеспечу». Когда 15 февраля 1898 г. в порту Гаваны взорвался американский броненосец «Мэн», даже пошли слухи, что этот взрыв, ставший поводом для начала испано-американской войны, организовал Херст. Через две недели после взрыва «Мэна» тираж Journal вырос до 5 млн. экземпляров.



После победы над Испанией Уильям повел борьбу за принятие антитрестовского законодательства. В феврале 1901 г. был застрелен противник антитрестовской реформы губернатор Кентукки Уильям Гобель, а Херст по этому поводу написал: «У граждан Америки не осталось средств защиты своих интересов от вседозволенности трестов. Конгресс заполнен представителями корпораций, президента назначает Уолл‑стрит. У простого американца остается лишь один способ волеизъявления — политическое убийство». Вырезку из данной статьи обнаружили в кармане анархиста Леона Сзолгоша, застрелившего президента Маккинли. Новый президент Теодор Рузвельт потребовал привлечь автора к суду за подстрекательство к убийству, но дело замяли. Херст отделался извинениями в очередной статье, где утверждал, «что вовсе не то имел в виду». Номер со статьей разошелся рекордным тиражом.



«Желтый» издатель быстро набирал политический вес. С 1903 по 1907 гг. его избирали конгрессменом от Нью-Йорка, он пытался стать мэром города, потом губернатором штата Нью-Йорк, даже боролся за место кандидата в президенты от демократической партии. Но безуспешно. При этом Херст всегда использовал интерес публики к себе для повышения тиража своих газет. В 1906 г. он присоединился к движению «разгребателей грязи», купив для данной цели Cosmopolitan Magazine. Серия разоблачений в Cosmopolitan потрясла страну и принесла Херсту финансовый успех, что позволило ему создать медиаконцерн. В 1911 г. он основал информагентство International News Service, вошедшее в тройку ведущих информагентств наряду с Associated Press и United Press.



Интересно, что после испано-американской войны, развязанной при его помощи, Херст перешел на изоляционистские позиции во внешней политике. Он был против вступления США в Первую мировую войну, а в 1919 г. обрушился на президента Вильсона за отправку войск против большевиков. Дескать, тот, «не спросив мнения американцев, послал наших мальчиков сражаться против новорожденной республики на стороне бессовестных аристократов и безжалостных казаков». Дело дошло до того, что генералы попросили военное министерство надавить на издателя с тем, чтобы он присоединился к антибольшевистской кампании. Однако медиамагнат и не подумал подчиняться. Напротив, впервые его газеты поддержали в качестве кандидата на пост президента не демократа, а республиканца Уоррена Гардинга.



К 1922 г. корпорация Херста включала в себя 20 ежедневных газет, 11 воскресных изданий, 2 радиостанции, компанию по производству документальных фильмов и кинокомпанию. Он находился на вершине славы, прогуливался по улицам Нью-Йорка с бродвейскими актрисами, на одной из них, Милисент Уилсон, вскоре женился. Его хорошими знакомыми стали Чарли Чаплин, Бернард Шоу, Уинстон Черчилль и другие знаменитости.



В 1924 г. Херст реструктурировал свой бизнес: газеты, журналы, кинопроизводство и радиостанции разделил между отдельными компаниями, объединенными в холдинг. Была создана компания Hearst Consolidated Publishers Inc., выпускавшая необеспеченные акции. Фактически она являлась финансовой «пирамидой», которую десятки херстовских СМИ на всех углах расхваливали как «единственный надежный способ сохранить деньги в наше непредсказуемое время». Промывка мозгов сработала: после «черного четверга» 1929 г. курс херстовских корпоративных бумаг не упал, а, наоборот, вырос, позволив медиамагнату построить огромный и причудливый горный замок между Сан-Франциско и Лос-Анджелесом, заняться скупкой произведений искусства, издательств и кинокомпаний.



Поначалу Херст, поддавшись уговорам Джо Кеннеди (отца будущего президента Кеннеди), поддержал Франклина Рузвельта. Однако рузвельтовский «Новый курс» ударил по его деловым интересам. В частности, учрежденная Рузвельтом Администрация публичных работ потребовала восстановления на работе сотен его сотрудников, уволенных за попытку создать профсоюз. Херстовские СМИ начали вопить, что Рузвельт применяет «методы управления Сталина и Гитлера». Очень забавно, что сам Херст считал Гитлера «прогрессивным деятелем». Фюрер даже пописывал в его прессе.



Однако крестовый поход против Рузвельта в конечном итоге дорого обошелся Херсту. Нет, власти не стали закрывать его газеты, они применили другие методы: в конкурирующей с ним прессе появились сведения о «пирамидальной» природе Hearst Consolidated, затем последовали налоговые проверки, арест счетов и введение внешнего управления во главе с тем же Джоном Кеннеди. В результате медиамагнат потерял 16 из 30 газет, большинство журналов, радиостанцию, кинокомпании и на 50 млн. долл. личного имущества. Весной 1937 г. издательство Hearst Publishing объявило о дефолте, а Херста взяли под домашний арест.

Впрочем, все обошлось. Уильям даже сохранил финансовую независимость. До самой смерти в 1951 г. он пытался вернуть своим изданиям былое влияние, но больше не нападал на политику Белого дома. Так, его газеты нейтрально отнеслись к вступлению США во Вторую мировую войну. Но вернуть могущество не удалось. Последний удар по «газетному королю» нанес режиссер и актер Орсон Уэллс, который вывел его под видом мерзопакостного персонажа в фильме «Гражданин Кейн».



Потомкам Херста тоже не удалось восстановить прежнее величие. Правда, после смерти издателя управление бизнесом было передано не его пяти сыновьям, а профессиональным менеджерам. Членам семьи достались всего 5 из 13 мест в совете директоров. Только в 1973 г. председателем корпорации назначили сына Уильяма Херста Рэндольфа Эпперсона Херста. Однако этот человек больше известен в связи с похищением террористами в 1974 г. его дочери Патрисии, проникшейся симпатией к похитителям, порвавшей с отцом и через год после освобождения арестованной за ограбление банка.



В 2001 г. после смерти Рэндольфа на 85‑м году жизни пяти его дочерям досталась корпорация стоимостью почти 5 млрд. долл. В нее входят 27 телестанций, 16 популярных журналов (в основном женских), 12 ежедневных газет и каналы кабельного телевидения. А вычурный замок Уильяма Херста превратился в федеральный музей.



01.08.2005

КАЛИШЕВСКИЙ Михаил



календарь
январь
февраль
март
апрель
май
июнь
июль
август
сентябрь
октябрь
ноябрь
декабрь

Rambler's Top100
© 2008, "great-people.ru"