Биографии великих людей

  Главная                                   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я      

Лэм Каролина



(13.11.1785 - 25.01.1828)



Кэт, поставив поднос чаем на инкрустированный сундучок -креденцу*, (*ларец, изготовленный флорентийскими мастерами. Использовался как скамья или стол - шкаф, часто украшался изысканной отделкой. Уже к концу XVII века превратился в настоящую антикварную редкость. - автор.) пугливо оглянулась - не идет ли миссис Эмилия Баретт - старшая домоправительница - или,еще того хуже, сама старая леди Мельбурн!



Оставлять посуду где попало в этом доме строго запрещалось, но попробуй - ка, постучи в дверь или открой ее, когда у тебя заняты руки!



Слава Богу, никого не было в пустом, полутемном коридоре! Кэт вздохнула, одернула безупречно - крахмальный передник и осторожно постучала в дверь. Никакого ответа. Она несмело дернула массивное позолоченное кольцо - ручку. Дверь была безнадежно заперта! Что же делать? Она ясно слышала звонок, и миссис Бвретт приказала ей немедленно принести чай с травами для Миледи, ослушаться никак нельзя, что скажет сэр Уильям и леди Мельбурн, и доктор, если узнают, что она не выполнила приказания?!! Чай Миледи нужно пить в одно и то же время, иначе... Кэт передернула плечами и перекрестилась - лучше не вспоминать!



Когда она поступала служить в этот дом - по рекомендации тети - миссис Баретт, старшая домоправительница осторожно намекнула ей, что хозяйка усадьбы не совсем здорова, и иногда ведет себя странно, но надо лишь никогда ни в чем не перечить ей и точно выполнять указания - капризы, даже самые сумасбродные и нелепые, иногда подмешивая в чай или кофе успокоительный порошок, который даст личный врач Миледи. Доза строго отмерена, чай настоен на травах и бояться Кэт совершенно нечего!



Да и как можно было бояться хрупкой, изнеженной женщины, маленькой, рыжеволосой, с огромными голубыми глазами на точеном, фарфоровом лице. Ее ручки, вечно тонувшие в пене шелков и венецианских кружев, казалось, не могли поднять ничего тяжелее маленькой севрской чашечки или гусиного пера. Она совершенно очаровала Кэт, напоминая крепко и ладно сложенной деревенской девушке, выросшей на вольном воздухе, около моря и скал, чудную куклу - белолицую, в пышном платье с кружевными воланами. В руках кукла держала настоящий веер из страусиных перьев, а на плечи ее было накинуто мягкое манто из чернобурой лисы. Точно такое же манто Кэт видела один раз на Леди Каролине, когда та собиралась ехать на вечер или в оперу. Должно быть, Миледи усердно подражала своей любимой кукле. Или кукла - ей?



Кэт улыбнулась и опять нервно одернула передник. Прислушалась. За дверью не было слышно никакого шума. Должно быть, Миледи отдыхает. Или снова пишет свою толстую книгу. Роман о лорде Байроне. Том самом, знаменитом хромом поэте, которого Кэт никогда не видела, но про которого рассказывают всякие чуднЫе* (*ударение на этом слоге - автор.) и даже ужасные истории! Он покорил стольких женщин!



Ее бедная хозяйка не исключение! Мэдди, старшая горничная, говорила, что роман их длился совсем недолго - и откуда она все знает?!- и Миледи,оскорбленная донельзя тем, что своенравный поэт посмел оставить ее, обожавшую возлюбленного до безумия, решила вылить весь пыл обиды и горя в книгу,где описала свою несчастную любовь!



Кэт не умела читать, да и боялась подходить к чудно пахнущим белым листам с атласным бордюром, заляпанным чернильными кляксами и пятнами от слез, а вот Мэдди, та всюду храбро совала свой хорошенький курносый носик! Она то и сказала Кэт, что книга Миледи называется чудно и длинно: "Гленарвон", и что будто бы в ней Миледи отомстила коварному возлюбленному - утопила его в бушующем от непогоды море. Страсти Господни! Уж теперь то Кэт точно знала что хрупкие ручки хозяйки могли сотворить что угодно: утопить, убить, заколдовать, заворожить.



Увидя один раз, как во время безумного припадка отчаяния хрупкая госпожа разбила в кабинете сэра Уильяма всю дорогую утварь : сервизы, вазы, тонкие фарфоровые безделушки, разнесла в щепки два стула и дверцы бюро, где хранились секретные бумаги лорда Лэма и сломала тяжелый дверной запор, Кэт до того перепугалась, что хотела бежать из дьявольского замка, куда ноги понесут! С детства чуралась ведьм и сумасшедших!



Но на следующий день сэр Уильям, виновато пряча глаза, сунул в руки Кэт тяжелый мешочек, полный золотых гиней, пробормотал что то о непостоянном, трудном характере Ее милости и Божьей Воле, о том, что жалование Кэт будет увеличено вдвое, и еще о том, что Ее милости очень нравится, как "славная Кэтти" расчесывает ей волосы и взбивает подушки на ночь:



Кэт вздохнула, низко присела, поблагодарила хозяина, и убежала на кухню,за чаем для Миледи, на ходу утирая слезы. Ей стало жалко несчастного сэра Уильяма, так преданного жене, одержимой безумием, да и деньги такие на дороге тоже не валяются! А осенью матушка смогла наконец - то всем младшим купить обувь на зиму, а старшего, Генри, отправить в школу! Может быть, хоть он научится читать!



Какое ей дело до того, что по ночам Ее милость разговаривает с невидимыми другим духами и призраками, описывает на бумаге свои видения и сны, или не с того ни с сего велит выбросить в мусорную яму дорогое зеркало в золоченой раме из - за того, что ночью к ней якобы явился в этом зеркале дух ее давно умершего дедушки, лорда Понсонби, и предрек ей раннюю смерть, в сорок два года! Дело Кэт - взбивать подушки, готовить чай и ухаживать за госпожой, которая, когда тиха, то похожа на форфоровую куклу или малого ребенка - ласковая, внимательная и..беззащитная.



Тут задумавшаяся горничная опомнилась, тряхнула головой в белоснежной наколке, и осмелилась, наконец, подать голос в глубокую тишину за дверью:



-Миледи, я принесла Вам чай. Не угодно ли?: Миледи, Вы слышите меня? - Она еще раз робко постучала в дверь: - Ваш чай остывает, Миледи:



Она не успела докончить фразы. Раздался грохот, о дверь ударилось что - то тяжелое, зазвенели осколки и раздался гневный возглас:



-Кого там черт принес?! Кто смеет мешать мне, когда я работаю?!! Идите к дьяволу с Вашим чаем! Да скажите Уилмору, чтоб выгнал из парка эту старую сову. Она ухала всю ночь и не давала мне спать!



-Но в парке нет никакой совы, Ваша милость.. Там только соловьи и иволга. Да и то она по ночам спит. - Кэт едва успела подхватить с креденца поднос , как дверь отворилась и белая нетерпеливая рука с острыми отполированными ноготками, схватила с подноса крохотную чашку, впрочем тут же разлетевшуюся вдребезги.



-Как ты смела, дрянная девчонка, принести мне оостывший чай?! Ты же знаешь, что я терпеть не могу холодного чая, да еще из трав. Теперь и вовсе слышна вся эта вонь из чашки. Собери эту гадость и ступай прочь! Скажи миссис Баретт, что она уволена! Пусть придет за расчетом к сэру Уильяму! Несносный дом, несносная прислуга.. Сижу здесь, будто в тюрьме.



-Миссис Эмилия не виновата, Миледи. - Кэт сдавленно всхлипнула. -Я стояла за дверью двадцать минут. Стучала, звала Вас. Но Вы не слышали..



-Я беседовала. - спокойно ответила хозяйка, брезгливо поднимая подол платья, чтобы не запачкать его в зеленоватой лужице на пороге.



-С кем, Ваша Милость? Ведь в комнате Вы одна! - забыв про гнев хозяйки, широко раскрыла глаза простодушная Кэт.



-С лордом Байроном. Он мысленно подсказывал мне, как лучше обхватить руками его шею, чтобы не причинить большой боли, топя в морской пучине.. Ты же знаешь, Кэтти, у меня слабые руки! -



И леди Каролина выставила вперед свои маленькие, изящные ручки, унизанные фамильными перстнями, которые казались в сто раз тяжелее ее хрупких пальцев:



Кэт, как зачарованная, глядела на нее, молча ругая себя, последними словами. Похоже, что у Ее милости опять начинался припадок, а чай она так и не выпила! И все из - за того, что Кэт так непозволительно задумалась! Уж точно, недотепа, лучше не скажешь! Что же теперь будет! Горничная поежилась и зябко втянула голову в плечи.



Послышался какой то шорох. Леди Каролина вдруг отошла от двери и Кэт услышала ее мягкий голос в глубине комнаты:



-А, это Вы.. Вы решили вернуться ко мне в облике этой милой певуньи птички? А я чуть было не велела Уилмору прогнать Вас. Я не могу спать по ночам, слыша, как Вы зовете меня!



Признайтесь же, дорогой, что Вы совершили ошибку, женившись на этой Анабелле Милбенк? Впрочем, мне нельзя говорить о ней плохо, она теперь - леди Байрон: Она, а не я.. Она была моею лучшей подругой,кузиной, я сама Вас и познакомила. Глупая! Впрочем, как же я могла удержать Вас?! Разве можно удержать Вас, бущующее море, порывистый ветер, неохватный океан?



Я пыталась. Я придумывала всяческие уловки. Мокла под дождем, у дверей домов, где Вы развлекались, осыпали вниманием других, даже мою шестидесятилетнюю свекровь, леди Мельбурн! Ха- ха - ха! Вы помните, Вы называли ее "английской мадам Де Мертей"*?



(*Героиня романа Де Лакло "Опасные связи", маркиза де Мертей - дама высшего света, лицемерно скрывающая свои амурные похождения - автор.) Ваша язвительность, она была так изысканно - точна, но она, порой, убивала меня безжалостно! Как Вы смеялись надо мной, когда я, переодевшись в костюм пажа, приносила в Ваш дом свои же письма, или бежала с факелом за Вашей каретой, чтобы хоть на минутку увидеть Ваше лицо, услышать Ваш голос!! Мои дети были правы, сказав как то о Вас:



"Вот господин, который говорит, как музыка!" Мои дети обожали сидеть у Вас на коленях, особенно - старший мальчик. Вы говорили, что у него "небесный, совершенно нездешний взор": Помните? О, я уверена, что он будет видеть этим взором иные миры, более свободно не так, как я.. Ведь его благословили Вы, великий Поэт. Я тоже вижу цвета небесных сфер и иные миры, но не так тонко, как будет видеть он, ведь меня никто не благословлял! - голос леди Каролины прервался, но лишь на минуту и вскоре жалобно зазвучал вновь,как нежная флейта. Правда, теперь в нем слышались и гневные ноты:



Бессердечный, я лишилась даже Вашей любви! Я писала вам сотни писем в день - угрожающих, умоляющих, пылких, совершенно непозволительных, компрометирующих меня.. Вы рвали их, Вы смеялись над строчками, в которых я сравнивала Вас с солнцем, а себя с подсолнухом, который, "узрев однажды во всем его блеске лучезарное солнце, удостоившее на мгновение озарить его, не может в течение всего своего существование допустить, что нечто менее прекрасное может быть объектом его поклонения!" Вы назвали их вычурными эти строки и написали мне в ответ жестко сдержанно: "Леди Каролина, Я Вам больше не любовник, я люблю другую. Я всегда буду помнить с благодарностью о знаках особого внимания, которыми Вы меня почтили! Излечитесь от Вашего тщеславия, оно смешно, изощряйтесь с другими в ваших бессмысленных капризах и оставьте меня в покое!" - так Вы написали мне в день, который я все еще помню до самой мелочи, до солнечного блика на земле, и до запаха этой самой земли, который я ощутила, упав на землю. Вы так и не поняли, как я любила Вас! Едва Вас увидев на одном из вечеров леди Уэстерморленд, - помните, я тогда сторонилась Вас? - я почувствовала Вашу необыкновенность, родные души всегда чувствуют друг друга, ведь верно? - и написала в своем дневнике: "Он злой сумасшедший, с ним опасно иметь дело!" Да что я Вам говорю, ведь Вы читали это! Как и другие строки, после второй встречи: "Это бледное, удивительное лицо будет моей судьбой!" Вы знаете, я редко ошибаюсь. Все так и есть. Я вернулась к беззаветно и беспредельно любящему меня сэру Уильяму, я поддалась Вашим уговорам, и уехала с матерью в Ирландию, я пожертвовала своим чувством. Но я так и не переставала думать о Вас и ощущать Вас рядом. Всегда. Вы надо мной точно ворон. Хотите взглянуть на книгу, которую я пишу? Там, наверное, много ошибок, милый Байрон, ведь я не умела писать и читать до пятнадцати лет, даром, что росла в доме тети - герцогини! Это теперь я читаю по латыни и еще на пяти языках.. Но и ругаюсь, я как ирландский матрос. Что Вы смеетесь? Меня воспитывала прислуга тетушки. А не сама Ее светлость, той все было недосуг: балы, приемы, визиты ко двору, вечерний пикет*



(*карточная легкая игра - автор) с королем.. И не дай Господь выиграть - Его Величество больше и не пригласит! Старая ворона!



Она по ночам и превращалась в нее! И летала над замком в Девоншире. Я точно знаю! А в кого превращаетесь Вы по ночам? В коршуна? Нет, пожалуй, в ворона! Вы так же мудры, как он.. Милый Байрон! А, может быть, Вам и не надо ни в кого превращаться? Вы же Дьявол! Да - да я знаю, Вы - Дьявол.. Вот его усмешка, его взгляд.. Не подходите ко мне близко. Это Вы - прелюбодей, а не я! Вы сами меня соблазнили, Вам льстила эта роль альковного аббата, наши долгие разговоры по утрам, и то, что Вы выбирали для меня туалеты на день, читали мои личные и сами отвечали на них! :Зачем я Вам это позволила?



У нас с Уильямом все всегда иначе. Он так нежен, добр ко мне! Он обожает во мне все, вплоть до капризов, которые Вы презирали! Но я знаю, что Августа, Ваша сестра, и мадам Гвичиоли*, там, в Венеции, (* последующие возлюбленные Байрона - автор.) капризничали еще больше меня! Пустите меня, как Вы смеете давать мне пощечины, мне, супруге сенатора и пэра?! А еще - лорд, кичащийся древностью рода!! Прочь руки! Я сказала Вам, отпустите!!



Кэт, увидя хозяйку, швыряющую подушки и фарфор с камина, в нечто, якобы бывшее перед нею, в ужасе заметалась по коридору. На шум из всех дверей и проемов лестниц уже бежали:старший дворецкий Уилмор, миссис Баретт,доктор, лакеи, горничные, сиделка.. "А все из - за того, что я так некстати задумалась!" - опять машинально подумала Кэт, все еще держа в руках ненужный теперь чайный поднос..



****



1820 год. Мельбурн - Хауз. Лондон. После полудня.Кабинет Сэра Уильяма Лэма.



-Уильям, дорогой мой, это невыносимо!! - леди Мельбурн сжала ладонями виски. Вы должны решиться на что - то: Доктор предлагает поместить Каро в лечебницу, до полного выздоровления.



-Выздоровления от чего, мама?..Каро совершенно нормальна. Просто она слишком впечатлительна, слишком увлекается, слишком отдается страстям:



-Вот - вот - "слишком"! - Леди Мельбурн, вздохнув, откинулась на спинку кресла. Всегда знала, что это ее "слишком" не доведет до добра! А Вы вечно смотрели сквозь пальцы на ее вольные кокетства и на ее романы! Она потом еще имела неосторожность упрекать в своей распущенности Вас!



-Распущенности?! Мама, я Вас умоляю! - сэр Уильям поморщился и нервно оправил чуть завернувшийся манжет рубашки.



-Как?! Вы забыли ее письмо ко мне, где она писала что "ее поведение результат поведения мужа"?!! "Это Вы,- говорила она - называли ее тихоней и скромницей, смеялись над нею, забавлялись тем, что учили непозволительным вещам!"



-Каким, например? - устало усмехнулся сэр Уильям.



-Высказывать свое мнение, когда об этом не очень просят, и столь язвительно, что..- леди Мельбурн не закончила фразы и досадливо махнула рукой.



-Я не мог учить Каро тому, что было заложено в ней от природы! - резко прозвучало в ответ.



-Она совершенно бесстыдно признавалась мне, что Вы пытались научить ее получать удовольствие от исполнения супружеского долга!:



-Очевидно, я слишком мало старался! Моя маленькая Каро имела несчастье влюбиться в Поэта и мало того, сделала его моим другом..



Леди Мельбурн хотела что - то сказать, но только судорожно сглотнула. Щеки ее запылали от яростного румянца. Пауза длилась целую минуту. Сэр Уильям безостановочно ходил взад - вперед по кабинету,а под старой дамой и ее тяжелыми арабскими шелками натужно скрипело кресло.



Стыдитесь, Уильям! Вы - пэр Англии, дипломат, сенатор,говорите мне такие вещи! Вы, мой сын! - разразилась, наконец, напыщенной тирадой шокированная леди.



- Чего я должен стыдиться? - устало махнул рукой ее собеседник. Того, что пытался быть счастливым с женщиной, которую любил: люблю?.. .. Вся беда в том, что мы с нею слишком разные!



-Вот - вот разные! - обрадованно подхватила свой обычный напев леди Мельбурн - Эти ее постоянные переходы от бурной веселости к меланхолии, эти стихи, которые она слагала с девяти лет, не умея писать! А на свадебной церемонии, вы помните, Уильям? 15 марта 1805 года? На глазах у всех гостей она накричала на священника, расплакалась, порвала платье,упала в обморок и ее на руках пришлось нести в карету! Кошмар! Что подумали тогда гости?!



- Она просто слишком нервничала. Я и сам нервничал не меньше! А священник был очень нуден со всеми своими псалмами и причитаниями! И мне плевать, что подумали ваши гости! И тогда, и сейчас! Извините, Миледи, если оскорбил ваши достойные уши недостойными речами! -Сэр Уильям опять усмехнулся и отвесил креслу, в котором восседала мать, изысканно - иронический поклон.



-Уильям, милый, Каро больна и нуждается в лечении! Ее нервы совсем расстроены, - неожиданно мягко проговорила мать.



-Я никому ее не отдам. Она будет со мною. Я сам отвезу ее за границу, на воды.



-Это немыслимо,Уильям! Она безумна и не отвечает за свои действия. Пишет какие - то бредовые книги, разговаривает сама с собой, меняет платья пять раз в день, то плачет, а то смеется.. Такая смена настроений опасна. Вспомни, как она набросилась с ножом,на того же лорда Байрона, а потом пыталась заколоть и себя!! Ты ничего не хочешь понимать! Наконец, жизнь с Каро угрожает твоей карьере! Его Величество никогда не сможет окончательно назначить тебя представителем королевства в Ирландии, зная, что ты женат на женщине со столь скандальным прошлым, пойми!! - почти кричала леди Мельбурн, незаметно для себя отбросив светское "Вы".



-И что же Вы предлагаете, Миледи?



Услышав спокойный голос сына, старая дама не поверила своим ушам! Неужели цель достигнута?!! Бог, наконец, услышал ее молитвы!!



-Разведитесь! По ходатайству Его Величества церковь утвердит расторжение брака. Вы станете свободны и независимы! - постепенно самобладание возвращалась к старой притворщице, ее тон был все более уверенным. Не стоит выпускать вожжи из рук. Уильям почти согласен.Еще чуть - чуть и все можно будет уладить!



-Свободным? - насмешливо переспросил сын - Отчего же?..- и интриганка в шелках мгновенно поняла, что ошиблась в своих догадках. Но отступать было поздно. Она решила шагнуть в пропасть.



-От капризов и непредсказуемости, от безумных выходок, за которые нужно извиняться, от сомнительных знакомств с назойливыми поклонниками, и игры по ночам на фортепьяно, от плача и от смеха одновременно, от разбитой посуды, от испуганных слуг и садовников: Я устала перечислять, Уильям! Вы все сами прекрасно знаете! - выпалила она единым духом, словно боясь, что ее прервут. - Разведитесь, умоляю Вас. В конце концов, Каро вся в себе, и она не вечна, так что Вы сможете всегда:.



-Что? Иметь утешение на стороне, в какой - нибудь светской гостиной? Это Вы имели ввиду?! Уж не думаете ли Вы, что я не преуспел в этом? Да, если хотите знать, у меня их было десяток, но ни одна из них не стоит мизинца моей маленькой Каро!



-Но Вы можете заблуждаться. Почему бы Вам не продолжить сравнивать, это весьма интересно, а развод предоставит большую свободу!: - леди Мельбурн с неожиданным для ее возраста проворством, выпрыгнула из кресла и успела отбежать к дверям кабинета. Майоликовая ваза, летящая чуть наискосок, не достигла цели и раскололась на тысячу кусочков об угол каминной доски.



-Вон!! Вон из моего дома, старая сводня!Бегите скорее,жалуйтесь своему дряхлому любовнику - королю! Пусть он вытирает Ваши крокодиловы слезы парчовым носовым платком и дарит Вам в утешение десять поместий и замков! Плевать я хотел на его посольство в этом сыром, вонючем Дублине! Так и передайте! И больше - не шагу в мой дом! Видеть Вас не хочу, и прикажу Уилмору гнать Вас в три шеи! - в хриплом крике с трудом можно было узнать обычную, негромкую мягкость речи лорда Уильяма Мельбурн - Лэма.



-Сумасшедший! Она околдовала тебя!Опоила своим ведьмовским зельем! Ты стал таким же как и она - безумцем!! - шипела, путаясь в скользкой тяжести юбок, леди Мельбурн. Она пугливо озиралась по сторонам - не видел ли кто из слуг, как она вылетела из двери, не слышал ли Уилмор крика и грохота? Коридор был пуст. Тогда Леди Мельбурн приоткрыла дверь и крикнула внутрь: Я проклинаю Вас обоих, тебя и эту ведьму! Я лишу тебя наследства! Это кошмар! Так разговаривать с матерью!! И это - сын благородного лорда Лэма!!



Вы уверены в последнем, Миледи? - раздался рядом насмешливый голос. Сэр Уильям стоял в дверях и показывал матери язык. Она взвизгнула и занесла руку для пощечины, но прежде, чем успела сделать что - либо, дверь с треском захлопнулась прямо перед ее носом:..



****



19 апреля 1824 года Мельбурн - хауз, Лондон.Вечер.



-Каро, дорогая, послушай меня! Тебе нужно успокоиться! Ну с каких это пор ты стала полностью доверять нелепым снам? Ты, такая умная, образованная, читаешь по латыни лучше меня, дипломата и сенатора, и вдруг - какой то совершенно дурацкий сон, и ты плачешь, и говоришь о нем весь день! Ну что это?! Мало того, что ты сама расстроена, так и эту глупышку Кэти довела до слез. Она разбила две тарелки из Наполеоновского сервиза.. Помнишь, того, из Мальмезона? С матушкой удар случится, если узнает - подарок самой Императрицы Жозефины! Вот крику будет! И склеить нельзя, я уже пытался. На мелкие кусочки, представляешь, милая! Ужас! - сэр Уильям всплеснул руками, пытаясь улыбнуться. Ему так хотелось развлечь свою совсем захандрившую под вечер обожаемую Каро.



-Да что ты?! Правда - нельзя склеить? Какая жалость! Такие красивые тарелочки! - тотчас поняв уловку, в тон ему, ответила леди Каролина, осторожно ставя в его протянутую ладонь чашку с недопитым кофе и грациозно вставая с кресла, где она сидела, кутаясь в шаль.Подошла к окну, постояла молча несколько минут, потом совершенно спокойно произнесла:



-Уильям, я знаю, это смешно, но ведь почти все мои сны вещие..



Я видела его, он был толще, чем тогда, когда мы.. были знакомы с ним, и я разговаривала с ним так, словно он уже был призрак, дух. Мне было так страшно во сне! Хотелось бежать, кричать, я металась. Волосы у него стояли дыбом, глаза сверкали: Он был похож вон на ту сизую тучу, которая ползет по небу, такой же тостый и мрачный! - в голосе леди Каролины зазвенели слезы. Он скоро умрет, я знаю! Господи, я знаю это, просто не могу назвать день! Быть может, его уже нет среди нас, живых: Ты, понимаешь, Уильям?! - последние слова леди Каролины потонули в рыданиях. Она резко вскинула голову, зажала зубами конец шали, и выбежала из столовой. В коридоре послышался ее тихий, полузадушенный плач.



Сэр Уильям бросился вслед за нею, почти швырнув на стол крошечную чашку с остатками кофе. Чашка не рабилась, на удивление, а, хрупко звеня, запрыгала по ясеневой крышке стола, словно выписывая фигуру какого - то причудливого танца. На стенках чашки оседали густые капли, оставляя непрочтенным непонятный узор.



:Внизу, на кухне, у поварихи - ирландки задрожали руки, когда она заглянула в чашку, перед тем как отдать ее вымыть. Помощница, девчушка лет двенадцати, испуганно взглянула на побелевшую мисисс О` Нилл.



-Что случилось? Вы чуть не разбили ее, мэм!



-Кто пил из нее, не знаешь? Кто - то из гостей? -прохрипела в ответ та .



-Нет. Гости уже ушли. Давно. Может быть, это пил кофе сэр Уильям? Мне запрещено расспрашивать прислугу с верхних этажей. Я не знаю.



-Слава богу! Узор предвещает смерть тому, чье имя начинается с букв: G.B.



В нашем доме нет людей с такими именами, мэм! - попыталась успокоить ее девочка.



-Ну и благодарение Господу, что нет! Повариха опять склонилась над кофейным узором, потом почти бросила чашечку в руки мойщицы. - Убери с глаз моих прочь скорее! Знала, я одного G.B., да только где его теперь ветры носят!



-И кто это был? - неосторожно полюбопытствовала девочка и тут же получила оплеуху:



-Не твое дело, паршивка! Знай свое - мой посуду, да вытирай сопли.. Конюх он был:Ох и обнимал жарко! А потом послали его как то в город, за лошадьми для миледи Каро, а он возьми да и пропади с кошельком . Должно быть, подался в лихие люди.. Сказывают, видели его позже в темени, на дорогах, на вороном жеребце.



-И что? Он умрет?! - завороженно ахнула малютка - мойщица.



-Да если уже не умер! Туда ему и дорога, пусть себе шею свернет в овраге где - нибудь, невелика честь - разбойнику! Все лучше, нежели на виселице болтаться! А ну хватит болтать, разиня! Не то скажу мисисс Баретт, что по три часа в лохани посуду мочишь, она - то быстро тебя выставит за ворота! - и красную от кухонного жара щеку девочки украсила еще одна оплеуха. Страшный кофейный узор на стенках чашки смыли, напополам с водой, две тихих соленых капли.



________________



Но, несмотря на насмешки, неверие и оплеухи, смерть все таки отыскала того, кто должен был умереть. 19 апреля 1824 года в Миссолунгах (Греция) скончался великий G.B. Джордж - Ноэль Гордон Байрон. Умер он не в морской пучине, как того навязчиво хотелось обиженной и страдающей леди Каролине, увидевшей его в вещем сне, а в своей постели, на руках верного камердинера Флетчера.



Рисунок судьбы Поэта - покорителя сердец и умов,- не подчинился и на этот раз прихотливому капризу воображения феерической, непредсказуемой леди Каролины! Но навряд ли "шекспировской фее", как ее звали в высшем свете, захотелось бы делать конец своего пылкого романа "Гленарвон" (заслужившего высокую оценку самой Жермены де Сталь! - автор.) столь трагичной действительностью. Она была слишком умна для этого. Как и все ясновидящие и ведьмы. Как и все, кто обладает способностью видеть иные миры и прикасаться к ним!



_______________



P.S.Леди Каролина Лэм пережила Байрона на четыре года. Она скончалась в январе 1828 - го, на руках сэра Уильяма Мельбурн - Лэма, пэра и сенатора Англии, от последствий сердечного приступа, в возрасте сорока двух лет, как и было предсказано ей давним видением в старинном зеркале.



10 - 11 августа 2002 года. Макаренко Светлана.



______________________________



В основу статьи положены реальные факты биографии леди Каролины Мельбурн - Лэм, урожденной Понсонби, писательницы, светской дамы, возлюбленной Байрона. Ее роман "Гленарвон" - одна из загадок смешения реальности с действительностью. Леди Мельбурн - Лэм обладала ярко выраженными способностями общения с паралельными мирами и даром ясновиденья.



Использованы материалы личной библиотеки автора.



календарь
январь
февраль
март
апрель
май
июнь
июль
август
сентябрь
октябрь
ноябрь
декабрь

Rambler's Top100
© 2008, "great-people.ru"