Биографии великих людей

  Главная                                   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я      

Арутюнян Усик Суренович

Арутюнян Усик Суренович



(23.02.1945 - 03.05.2006)



Человек яркой, неординарной судьбы. Родился в 1945г. в Армавире, в 1949 семья была сослана в Алтай, откуда возвратилась в 1956. Вскоре после окончания ЕрПИ Арутюнян в 25 лет становится главным инженером Октемберянского станкостроительного завода. Потом его выдвинули на комсомольскую работу - вплоть до должности второго секретаря ЦК ЛКСМ Армении. Далее неожиданное приглашение - работать в системе КГБ. В переломном 1988 году У.Арутюнян возглавил МВД, затем последовательно руководил КГБ, в дальнейшем УНБ РА, был первым начальником Налоговой инспекции РА, откуда ушел в 1993, потому что не сработался с аодовцами. Работал в компании "Закнефтегазстрой - Прометей".



На протяжении всей жизни Усик Суренович не раз попадал в сложные ситуации, когда волей обстоятельств или из-за собственного риска его жизнь оказывалась на волоске. И обходилось. Кто мог подумать, что судьба берегла его для того, чтобы усадить 3 мая 2006 года в роковой авиарейс Ереван - Сочи...



Добрая память родных и близких, непререкаемый авторитет и незапятнанная, несмотря на трудную биографию, репутация - вот что оставил Арутюнян. И еще неоконченные воспоминания. Сегодня мы предлагаем вниманию читателя отрывок из них, связанный с землетрясением 1988 года. Рукопись любезно предоставила редакции вдова генерала Гоар Геворкян.



В день землетрясения я был с заместителем министра ВД СССР Николаем Демидовым на бюро ЦК КПА. Когда начало трясти, мы не сразу поняли, что происходит. Толчки - вертикальные и горизонтальные -длились непрерывно около 40 секунд. Потом все бросились к телефонам. Сразу выяснили, что связь с северной частью Армении повреждена. По моему приказу дежурный МВД связался с Ленинаканом по радио. Мы узнали, что город практически стерт с лица земли. Работу бюро прервали и группами выехали в зону бедствия. Мы с Демидовым отправились в Спитак.



Уже по дороге, после Апарана, навстречу мчались машины с зажженными фарами, и, так как в Спитаке молчала и радиосвязь, я понял: там случилось нечто ужасное. Подъезжая, мы увидели одни руины и несколько полуразрушенных многоэтажных зданий. На месте райотдела МВД и КГБ высилась гора строительного мусора. Вдалеке призраками бродили люди. Один с автоматом в руках отрешенно маячил у горы, разговаривая сам с собой. Он смотрел на нас и не видел, не слышал вопросов. Я встряхнул его за плечи, автоматчик, узнав меня, начал докладывать. Я, прервав, спросил, а что с теми, кто был в здании? Он все время извинялся, что остался жив, а остальные погибли... Он дежурил у выхода, и, когда начало трясти, успел инстинктивно выскочить наружу. Причем еле успел, потому что бревенчатый потолок второго этажа уже обрушивался. А остальные...



К счастью, погибли не все. Кабинет начальника райотдела Людвига Саркисяна был на втором этаже. Потом он рассказал мне, что слышал, как мы с Демидовым выкрикиваем его фамилию. Саркисян, сидя на стуле, вместе с полом провалился вниз. Повезло, что сверху крупными обломками не зацепило. Падая, он вытянул руку вверх, так и засыпало. Пиджак как бы накрыл голову, а через рукав вытянутой руки он получал воздух.



Картины происходящего вокруг на разных клочках истерзанной земли были жуткими. Инструктор ЦК КПА Блохина, подбежав, умоляла меня спасти заживо погребенных в здании райотдела культуры, где к тому же начался пожар. Вопли умирающих сливались с криком Блохиной. Молодая воспитательница детсада через окошечко подвала (провалилось, осело все здание) громко подбадривала оставшихся в живых детишек, рассказывала им сказки. Увидев нас, подбежала с мольбами о помощи. Самым страшным было чувствовать свою беспомощность. Счет шел не на дни и часы, а на минуты, а у нас не было опыта, навыков и техники для проведения спасательных работ. Не только у нас, во всем СССР.



В первый же день катастрофы начальник управления по исправительным делам Рудольф Казарян доложил, что у большинства заключенных колонии строгого режима Артика семьи пострадали и они просят отпустить их на похороны. Первой мыслью мелькнуло: ведь нельзя, где это видано - отпускать чуть ли не всех рецидивистов из колонии строгого режима, а потом искать их и отвечать за все это. Но ситуация была нестандартной, речь шла более чем о сотне заключенных, просивших об одном, - последнем свидании с родителями, сестрами, детьми... Без санкции МВД СССР разрешение исключалось. В шифровке на имя министра Бакатина я изложил суть, а до этого пытался подготовить его устно. Но Бакатин и слышать не хотел. Тогда я позвонил начальнику соответствующего управления в Москве, он выслушал с пониманием, но заметил, что не хотел бы остаться без пенсии на старости лет. Что же делать?



Я подумал, что у нас, армян, даже поведение криминала не укладывается в обычные рамки. К примеру, в праздничные дни преступность в Армении (в отличие от СССР в целом) снижалась, становясь порой нулевой. И решил с учетом национальных особенностей рискнуть. Отпустил половину заключенных, предупредив, что после первого возвратившегося уходит стоящий по списку в очереди.



Наши расчеты оправдались. Некоторые даже возвращались раньше срока, чтобы остальные тоже успели проститься. Так в Армении произошло то, чего не было в мировой практике, из-за чего можно было поплатиться не только должностью и званием, но и, не исключено, свободой. Но закоренелые преступники не подвели меня, не подставили перед Бакатиным. Более того, трижды осужденный за кражу и разбой нашел на руинах Ленинаканского универмага (где работал его сын) кассу с дневной выручкой и драгоценности на сотни тысяч рублей и все сдал государству. Об этом случае написала не только советская, но и зарубежная пресса. Потом я сделал все, чтобы его помиловали.



В эпилоге этой рискованной затеи все заключенные вернулись, кроме одного, которого вскоре нашли в одном из санаториев России, где он проходил курс реабилитации вместе с женщиной, в которую влюбился, когда они вместе искали тела погибших родных... Потом Бакатин по ЦТ разглагольствовал, что вот как эффективно протекает перестройка, мол, "мы выпустили из колонии строгого режима заключенных, и они возвращаются, потому что даже до преступников дошла перестройка..."



Еще один любопытный эпизод. В первые дни беды самолеты с гуманитарной помощью летели со всех концов земли. Порой приходили даже грузы, предназначенные для других стран. Аэропорт "Звартноц" не был приспособлен обрабатывать такое количество грузов. И вот из Финляндии по ошибке прилетел самолет с ящиками банкнот, отпечатанных для одной из африканских стран. Груз приняли, но никто даже не проверил, что в нем, - руки не доходили. Потребовалось 2-3 дня, чтобы найти эти ящики чуть ли не под открытым небом. Деньги оказались в целости и сохранности и улетели по назначению.



Конечно, как и везде в подобных ситуациях, были и случаи воровства гуманитарной помощи, и не все они становились нам известными. Были возбуждены десятки уголовных дел по фактам хищений, но, к большому сожалению, не все были доведены до логического конца. Республика постепенно вползала в новый период - начала междувластия, когда бразды правления стали переходить от "старых" к "новым", и в этой начинающейся смуте много нахрапистых, "предприимчивых" людей урвали все что смогли, став сегодня "удачливыми бизнесменами".



календарь
январь
февраль
март
апрель
май
июнь
июль
август
сентябрь
октябрь
ноябрь
декабрь

Rambler's Top100
© 2008, "great-people.ru"